Мир на ощупь. Что такое социальный туризм и как он развивается в Ярославле?

В Ярославль пришло понятие социального туризма. Это экскурсии, которые могут посещать малообеспеченные категории граждан. Областная организация слепых неоднократно обращалась за грантами на путешествия для незрячих людей, но не была поддержана. Эту инициативу людей с ограниченными возможностями здоровья одобрил лишь мэр Ярославля Владимир Волков. Об этом в интервью нашему корреспонденту рассказала председатель Ярославской местной организации Всероссийского общества слепых Анна Князева.

— Анна Павловна, так зачем слепым людям путешествия?

— Я понимаю, что многие скажут, что инвалидам по зрению никакие экскурсии не нужны. Если мы всё равно ничего не видим, зачем нас куда-то водить? Во всем мире идёт работа по адаптации музеев, экспонатов для инвалидов по зрению. Мы организованно ходим на концерты. Совсем недавно ходили на фильм с тифлокомментированием «Бой», который снял московский молодой режиссёр про слепых футболистов. Кстати, футбол слепых сейчас тоже развивается.

— Про тифлокомментирование поясните, пожалуйста.

— Мы сидим в зале вместе со всеми зрителями. Нам выдают наушник, в котором тифлокомментатор говорит нам всё, что мы не можем увидеть. По звукам многое понятно даже слепому человеку, но есть вещи, которые при всем желании ты не можешь отследить. Например, во что одеты персонажи. Мы были в театре Сергея Безрукова на спектакле «Пушкин», нам тифлокомментатор говорит: «Александр Сергеевич снял с руки кольцо и бросил его в бокал с вином». Если на первом ряду оно, может, и булькнуло, то сидя на балконе, это и зрячему человеку трудно рассмотреть.

— В Ярославле тоже проводятся такие спектакли?

— Мы ходили в ТЮЗ, камерный театр, Волковский театр, ДК Добрынина. И точно так же у людей была возможность посетить спектакль с тифлокомментированием. Очень активно с нами сотрудничает Ярославский музей-заповедник. Интересно побывать в других городах. И желательно всё-таки в своей группе, так как другое отношение сразу. Экскурсоводы готовятся к «специальным» гостям и нам многое дают в руки. Соответственно, такие поездки требуют больших вложений.

— Спонсоров привлекаете?

— Раньше очень часто обращались к спонсорам, и нам очень хорошо заводы помогали. Сейчас ситуация изменилась, вся надежда только на власть. Иногда получаем деньги через гранты. Но на социальный туризм гранты не выигрывают никогда! С другими проектами иногда побеждаем, всё-таки это возможность получить финансирование на конкретный проект. Мы обратились к мэру за финансовой поддержкой, и Владимир Михайлович выделил нам 200 тысяч рублей. За 15 лет моей работы это первый мэр, который нам помогает. Я пришла к нему на приём, рассказала о нашей жизни и потребностях, он сразу пообещал помощь и уже второй год помогает. Мы потратим эти деньги на софинансирование путешествий.

— Вы уже организовывали поездки?

— В Санкт-Петербург, в Плёс, в Кострому, во Владимир. Мы имели возможность в уменьшенном виде пощупать макеты Исаакиевского собора, Петропавловской крепости. У нас появилось полное представление об архитектуре этих зданий. В Эрмитаже в парадном зале нам в руки давали кусок бархата, которым обшиты стены этого зала. В Гатчине, во дворце Павла Первого у трона царицы Марии Фёдоровны, нам в руки дали уменьшенную модель этого трона, с резной инкрустацией и из аналогичных материалов. Во Владимире было очень интересно, что экскурсию вела незрячий экскурсовод с макетами зданий Соборной площади. Это на самом деле уникальные экскурсии! Мы получили величайшее обогащение нашего чувственного опыта. Всё это только благодаря тому, что мы имели серьёзную финансовую помощь от мэра. Получается, что Владимир Михайлович первым поддержал развитие социального туризма в Ярославле.

— Но ведь одними экскурсиями реабилитация не заканчивается?

— Конечно, мы в разных сферах стараемся людям дать возможность повысить их качество жизни — в спорте, в культуре, в трудоустройстве, в развитии информационных технологий, в защите прав. Есть соревнования по шашкам, по арм-спорту. Мы купили стол для тенниса слепых, но у нас пока нет помещения поставить его в Ярославле, сейчас он находится в рыбинской организации. На средства проекта на предприятии организован тренажерный зал и туда можно ходить заниматься.

— Как обстоят дела с трудоустройством?

— Трудоустройство – это самая большая наша проблема. Очень мало возможностей для работы, ручной труд вытесняется. У нас есть специализированное предприятие, но там осталось очень мало инвалидов по зрению. Раньше слепые делали розетки, вилки, шнуры. Сейчас это выгоднее покупать большими партиями у китайцев. Наша продукция получается дороже, пусть на копейку, но когда идут миллионные закупки, то копейки превращаются в крупные суммы. Мы пытаемся выходить на открытый рынок труда, но мы не можем работать вахтёрами, уборщиками, малярами. Работодатели сегодня массово предлагают именно эти вакансии. Инвалиды по зрению могут работать только высококлассными специалистами, у нас масса психологов, педагогов, юристов. Например, я психолог, у меня есть кандидатская степень, ищу дополнительную работу. Пытаюсь попасть на федеральную службу телефона доверия для подростков, но пока не получается.

— Ведь есть федеральные программы по созданию специальных рабочих мест, по квотированию на предприятиях…

— Есть. И квотирование рабочих мест предусмотрено, и создание специальных рабочих мест работодателям компенсируют, но им проще и дешевле не связываться с «особенным» работником.

— Но вот вы ходите на работу. Лично вы какие-то трудности в связи с этим испытываете?

— Часто делается упор на то, что инвалидам надо что-то специальное. Моё мнение, что сначала надо сделать не специальное. Нужны тротуары, адекватные бордюры, отсутствие ям. Для меня самая большая трудность дойти до работы чистой. Даже если я нигде не упаду, то обязательно или о немытый автобус оботрусь, или забрызгаюсь. Вроде простые вещи, но зрячему человеку не всегда понятно, потому что он видит, куда ступает. Очень помогает собака-поводырь. Мы с ней ходим уже два с половиной года. В Ярославле таких собак всего шесть.

— Волонтёры помогают вам?

— У отдельных инвалидов есть волонтёры, которые с ними работают. Но вот системное взаимодействие у нас как-то ещё не выстроилось. Слепым нужна помощь, но не все готовы получать её от посторонних людей. Волонтёрское движение активно развивается, я думаю, что это дело будущего. Сейчас бывает иногда разовая помощь от бизнесменов, например, пиццу испечь для нас или пироги. Нам это тоже очень важно. У нас ведь бабушки собираются чаю попить. Молодёжь в другое время приходит, тоже любят пообщаться, угоститься сладеньким. Для детей елки с Дедом Морозом проводим, тоже покупаются шоколадки, конфетки.

— То есть деньги нужны всегда?

— Инвалидов по зрению нельзя назвать малообеспеченными людьми, всё-таки есть ежемесячная выплата к пенсии, у инвалидов первой/второй группы пенсии хорошие, у обычных людей они гораздо ниже. Многие считают, что если инвалиды обращаются за деньгами, то их надо людям раздавать, на еду не хватает. Люди у нас не голодные, не раздетые. Самое ценное для нас — помощь в организации досуга. У нас есть ДК, есть талантливые музыканты, поэты, спортсмены, есть даже рукодельницы. Очень хочется, чтобы среди слепых было как можно больше людей, которые не сидят в четырёх стенах, смогли реализоваться и нашли себя.

PS: Для того чтобы понять, как живётся людям с отсутствием зрения, достаточно завязать глаза. Уже в первые минуты человек начнет ощущать потерю ориентации, появится чувство тревоги и незащищенности, даже если при этом он будет находиться в знакомом месте. Но экспериментатор может снять повязку с глаз, а слепой вынужден «носить» её постоянно.

Беседовала Светлана Антуфьева